Судя по осторожным шагам, убийц трое. Идут медленно, выверяя каждый шаг… Конан незаметно взялся за рукоять меча. Теперь все решают мгновения — кто кого опередит.
Подвела мерзавцев банальная ошибка. Воин хотел пригвоздить киммерийца к земле, высоко занес меч и тем самым закрыл собой луну. Не поднимаясь, северянин наотмашь рубанул клинком. Сдавленный крик — и наемник рухнул на плащ Конана. Киммериец вскочил на ноги.
Разглядеть противников он не сумел. Солдаты, не надеясь на пощаду, бросились в атаку. Острие копья скользнуло по телу, но воин открылся и тотчас лишился головы. Схватка со вторым бойцом много времени не заняла. Северянин смял его силой своих ударов. Сабля врага отлетела в сторону, а сам он опустился на колено. Не испытывая ни малейшей жалости, Конан проткнул грудь убийцы. Тот беззвучно повалился на спину.
Ночная схватка не прошла не замеченной. Услышав звон мечей, на ноги поднялся весь отряд. Наемники увидели страшную картину. Два окровавленных трупа, чуть в стороне отрубленная голова, а на плаще агонизирующий, хрипящий солдат с рассеченным животом.
Через несколько секунд он дернулся в последний раз и затих.
Выдержав небольшую паузу, северянин заметил:
— Мне нужны отчаянные смельчаки, а не жадные, трусливые шакалы, В борьбе с демонами уцелеют немногие. Поэтому, кто трясется за свою жизнь, пусть убирается сейчас. Берите лошадей и скачите прочь, чтобы я вас не видел.
В эту ночь Конан больше не ложился. Уйдя на бархан, он сел спиной к лагерю, воткнув меч в землю перед собой. Каждый должен сделать свой выбор.
Вскоре послышались чьи-то возбужденные голоса. Солдаты активно о чем-то спорили. Не исключено, что кто-нибудь попытается напасть вновь. К такому развитию событий киммериец был готов…
Спустя минут десять сзади раздалось ржание лошадей и стук копыт. Отряд разделился. Что ж, может это и к лучшему.
Небо постепенно светлело. Где-то на линии горизонта оно плавно переходило из желтого в оранжевый, и даже красноватый цвет. Наконец, показался край сверкающего диска. Еще полчаса и рассветет окончательно. Пора отправляться в путь.
Северянин встал и направился к лагерю. На трупы он не стал даже смотреть.
Возле лошадей его поджидало семь человек. Офирец с секирой, аквилонец в кирасе, один кушит, три шемита и раненый в плечо туранец. Естественно, не оказалось заморийцев. Трусливая, жадная нация! Если у Конана когда-нибудь будет сильная армия, он обязательно сравняет с землей их мерзкие города.
— Не густо, — усмехнулся киммериец.
— Меня зовут Баррас, — вымолвил офирец. — От судьбы не уйдешь. Аргосец повел беглецов к Асгалуну. Вряд ли они найдут там убежище. Змеепоклонников надо встречать с мечом в руках, глядя им прямо в глаза.
— Хорошие слова, — поддержал наемника северянин. — Не будем терять время. Седлайте лошадей и вперед!
К вечеру отряд Конана настиг крупный караван, двигающийся из Мессантии. Их приняли за кочевников и приготовились к бою. Пришлось долго объяснять купцам, что они обычные наемники, скитающиеся в поисках заработка. Вряд ли воинам поверили до конца, но малочисленность группы усыпила бдительность охраны. За небольшую плату солдат накормили и угостили неплохим вином.
О сражении со стигийцами, о демонах наемники решили не распространяться. Слухи опасная штука, а люди склонны все преувеличивать. Сеять панику в Шеме еще рано. Какие предпринимать меры, решать правителям, а не солдатам.
Спустя несколько дней, киммериец заметил на горизонте знакомые крепостные стены Кироса. Хлестнув лошадь по крупу, северянин перешел на галоп. Его солдаты последовали за ним.
Город быстро увеличивался в размерах. Возле ворот стояла усиленная охрана. Сверкающие доспехи, стальные шлемы, длинные копья. Путникам пришлось невольно остановиться и спешиться. Держа животных под уздцы, воины неторопливо вошли в Кирос.
За прошедшие годы город практически не изменился. Пожалуй, стал чуть почище, люди одеты побогаче, больше нагруженных поклажей верблюдов. Слухи оказались верны. Андуран был готов в любой момент бросить вызов самой Пелиштии. В восточном Шеме он уже давно отодвинул на второй план и Шушан, и Гхазу, и Эрук. Пожалуй, только правитель Кироса сейчас в состоянии объединить разрозненные, порой враждующие, города-государства перед лицом страшной опасности.
Знакомыми улицами Конана направился сразу к дворцу. Несмотря на голод и жажду, киммериец хотел побыстрее все рассказать Андурану. Северянин был сильным и смелым воином, вряд ли с ним кто-нибудь мог тягаться в открытом бою, но в колдовстве Конан не смыслил ровным счетом ничего. Пусть чародеи и маги дадут ответ, что произошло в пустыне недалеко от Стикса.
Уже издали киммериец заметил огромные узорчатые золоченые ворота. десять стражников с круглыми щитами и обнаженными саблями стояли в ряд.
— Не слишком ли большая охрана? — удивленно заметил низкорослый кушит. — Чего-то или кого-то местный правитель явно опасается.
— Сейчас узнаем, — спокойно ответил предводитель.
Приблизившись к воинам, северянин громко произнес:
— Я хотел бы встретиться с начальником королевской стражи Рамазаном.
Стоявший в середине здоровенный стражник внимательно осмотрел незнакомца с головы до ног. Пыльные сапоги, грязные штаны, изорванная рубаха, и все это обильно испачкано запекшейся кровью. Вид спутников Конана тоже не внушал доверие. Помятые доспехи, изрубленные кольчуги, окровавленные повязки на теле. Скорчив презрительную гримасу, десятник твердо сказал:
— Идите своей дорогой, чужестранцы. У начальника королевской стражи и без вас дел много. Отвлекаться по пустякам он не станет.
Киммериец гневно схватился за рукоять меча. Охранники тотчас приготовились к бою. Вовремя остановившись, наемник понял, что так проблему не решить. Разведя в стороны руки в знак мира, он вымолвил:
— Передайте Рамазану, что его ждет Конан-киммериец.
В глазах воина сверкнула заинтересованность. Видимо, это имя он уже слышал. Едва заметное движение руки — и один из солдат исчез за воротами.
Ждать пришлось недолго. На аллее сада показался высокий мускулистый человек в длинных просторных белых одеяниях. Следом двигалась знаменитая четверка барсов», личная охрана короля Кироса. Золоченые доспехи, поножи, наручи, голубые плащи и закрывающие лицо шлемы. Сразу направившись к северянину, Рамазан громко воскликнул:
— Я рад тебя видеть, друг мой!
Чувства наемника были куда сдержаннее. Легкий кивок и крепкое рукопожатие. Выдержав небольшую паузу, Конан тихо проговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
